... моя полка Подпишитесь
05 Сентября / 2021

Бигги Смолз против Билла Клинтона: отрывок из «Nobrow» Джона Сибрука

alt

Последняя неделя выдалась музыкальной: в Москве прошел Moscow Music Week — фестиваль, который развивает не только музыкальную сцену, но и индустрию в целом. Мы уже напомнили, какие книги стоит прочесть каждому меломану, а теперь сосредоточимся на одной из них — «Nobrow. Культура маркетинга. Маркетинг культуры» американского журналиста Джона Сибрука. Публикуем блестящее вступление из нее, в котором строчки гангста-рэпера The Notorious B. I. G. переплетаются с выступлением Билла Клинтона и «шумящим сумбуром» Уильяма Джеймса. 

Я вошел в вагон метро на Франклин-стрит, и двери с шумом захлопнулись за мной. Часы показывали одиннадцать утра, вагон был наполовину пуст. Я вытянул ноги в проход и начал читать New York Post по своей обычной формуле: одна остановка на колонку сплетен, две — на новости СМИ, четыре — на спорт, хотя в этот день я позволил себе целых пять, чтобы прочесть превью баскетбольного матча между New York Knicks и Indiana Pacers. На голове у меня поверх нейлоновой кепки в тюремном стиле были дорогие черные наушники CD-плеера — эту моду я перенял у парней из рэп-клипов. 

Путеводитель по современной культуре после появления глобального супермаркета.
Nobrow. Культура маркетинга. Маркетинг культуры
Джон Сибрук
Купить

В плеере играл Бигги Смоллз, альбом Ready to Die: 

У меня неслабый поэтический дар
Я подарю вам свой член
Твоим почкам капут
Вот и мы, вот и мы

Но я тебе не Домино
У меня есть моя музыка
Она сдернет с тебя трусы
Так
Угадай
Что у меня за размер
В джинсах Карл Кани
Тринадцать, знаешь, что это? 

Оторвавшись от газеты, я посмотрел на других пас- сажиров. Люди в основном ехали из Бруклина. У некоторых тоже играл в наушниках рэп. Внешняя урбанистическая пустота при внутреннем беспокойстве и экстремизме музыки. Я испытал то же самое странное чувство отрешенности от всего, которое ощущаешь, гуляя по вычищенным улицам Нью-Йорка времен мэра Джулиани. На первый взгляд все просто замечательно: великое финансовое процветание меньшинства, деньги повсюду, потребительский рай в магазинах. Но за этим фасадом существует мир тех несчастных, которых полицейские тыкают носом в грязный пол, надевая на них наручники, — жизнь, которую люди вроде меня видели только в сериале «Копы». Рэп, а в особенности гангста-рэп, соединил в себе идеологию наживы и расизм: фальшивую демонстрацию процветания и счастья на Манхэттене и подлинные социальные проблемы обычных людей. По крайней мере, в восьмидесятые годы на улицах было много бездомных, словно напоминающих об ужасающей социальной несправедливости в обществе, но теперь большую часть их тоже «вычистили». 

Возвращаясь к газете, я позволяю гангста-рэпу проникнуть в меня, белого парня, и говорю:

«Мужик, ты самый крутой, и ни один из этих людей, здесь, в этом гребаном вагоне, не сможет тебя поиметь, а если все же кто-то рискнет, то я всех уделаю. Вы хоть знаете, мать вашу, кто я такой?» 

Выйдя из метро на Таймc-сквер, я сунул плеер в карман кожаной куртки, придерживая ее полу рукой, чтобы диск не «скакал» при ходьбе. Снега на тротуаре не было, только тонкий, словно мел, налет инея, который всегда бывает в январе, — на нем скользят подошвы. Воздух казался размытым из-за странного желтого сияния Таймc-сквер при дневном свете — смеси солнца и рекламных огней, настоящего и искусственного. Это и был цвет Шума. Шум (Buzz) — коллективный поток сознания, «шумящий сумбур» Уильяма Джеймса, объективированная, бесформенная субстанция, в которой смешаны политика и сплетни, искусство и порнография, добродетель и деньги, слава героев и известность убийц. На Таймc-сквер можно почувствовать, как Шум проникает в твое сознание. И он меня успокаивал. Я иногда останавливался здесь по дороге с работы или на работу, позволяя желтому сиянию проникнуть в мой мозг. В такие моменты внешний мир и мир моего сознания становились единым целым. 

Двигаясь по тротуару, я заметил, что все идущие навстречу непременно бросают взгляд на большой телеэкран Panasonic Astrovision на углу Таймc-сквер у меня за спиной. Я обернулся. На экране я увидел президента Клинтона — подняв руку и задерживая дыхание, он торжественно клялся на Конституции Соединенных Штатов Америки. Это был день его инаугурации. Черт, я совсем забыл, что сегодня такой важный день для страны. Укрывшись от холодного ветра за телефонными будками на углу Бродвея и Сорок третьей улицы, я смотрел церемонию, читая слова клятвы президента по субтитрам внизу экрана. 

Прямо под Клинтоном электронное табло индекса Доу-Джонса сообщало хорошие новости о ситуации в экономике. Над головой президента виднелась десятиметровая бутылка пива «Будвайзер», а еще выше — гигантская тарелка макарон.

Хорошее сочетание символов: деньги — внизу, в самом богатом слое почвы, дающем пищу культуре, государственная политика, чья задача состоит не в том, чтобы быть лидером, а в том, чтобы развлекать и отвлекать, — в середине, а на самой вершине — продукт.

Клинтон, похоже, вошел в эту систему абсолютно безболезненно. Здесь, на Таймc-сквер, в хаотичном слиянии знаков и брендов — кока-кола, Дисней, MTV, «Звезд- ные войны», Кельвин Кляйн, — находящихся так близко друг к другу, словно это Лас-Вегас, наш лидер чувствовал себя очень уютно. Практически все отвлекались от дел, которые привели их на Таймc-сквер, тут же останавливались и глядели не отрываясь на огромное изображение только что переизбранного на второй срок президента. 

Завершив обряд, Клинтон подошел к трибуне, чтобы произнести инаугурационную речь. Я остался стоять на том же месте рядом с черным мужчиной в куртке «Оукленд Рэйдерс». Я читал субтитры на экране, а в наушниках гремел похотливый убийственный рэп в исполнении The Notorious B.I.G., и в мозгу у меня возникла, накладываясь на изображение президента, картинка из рэп-видео.

Тем временем президент продолжал взывать к чувству ответственности граждан: 

«Каждый из нас должен взять на себя личную ответственность — не только за себя и своих близких, но и за соседей, за всю страну…» 

Насрать на прошлое,
Мы сейчас
В «500 SL»,

«Э», и «Д» и джинжер эль,
Карманы распухают
До краев,
Полные Бенджаминов. 

Хоть я и пытался сосредоточиться на смысле слов президента, я не мог, как обычно, не пытаться одновременно разгадать смысл рэп-песни.

«500 SL» — это, очевидно, «Мерседес 500 SL», а Бенджамины — Бенджамины Франклины, то есть стодолларовые купюры. «Э» и «Д»… Гм-м… А, понятно — Эрнст и Джулио Галло. 

«Но не будем забывать: величайшие успехи, которых мы достигли, и величайшие успехи, которых мы еще должны достичь, все они заключаются в человеческой душе. В конце концов, все богатство мира и тысячи армий не смогут противостоять силе и величию человеческого духа».

Все новости и мероприятия издательства

Подписывайтесь на нашу рассылку!

Мы рассказываем о новинках и акциях, дарим промокоды и делимся материалами

Или заполните форму по ссылке

Спасибо за подписку!