История сексуальности: комплект из четырех томов
Масштабный проект Фуко об истоках человеческой субъективности.
Идея проекта «История сексуальности» возникла у Мишеля Фуко (1926–1984) в начале 1970-х годов как продолжение исследований в области истории медицины, которой были посвящены его лекционные курсы тех лет в Коллеж де Франс, и как развитие археологии дискурсивных формаций в направлении описания диспозитивов знания-власти, определяющих историческую механику в Европе Нового времени. Сразу задуманный как многотомный цикл, этот проект впоследствии претерпел коренные изменения: его фокус сместился с формирования современного понятия сексуальности на генеалогию субъективности, уходящую корнями в античную и христианскую мысль.
Первый том «Воля к знанию» (1976) представляет собой методологическое введение в исходную проблематику цикла. Его риторический узел составляют две нити: критика «репрессивной гипотезы», понимающей сексуальность как объект подавления и умолчания, и противопоставление этой гипотезе единой линии формирования диспозитива сексуальности, нацеленного на взаимное приумножение знания и власти: от христианских исповедальных практик через медикализацию «отклонений» и «извращений» к психоанализу и современной «заботе о сексе».
Второй том «Использование удовольствий» (1984) открывает новую область исследований — изучение практик, посредством которых люди формируют себя как моральных субъектов собственных действий. Опираясь на тексты греческих врачей, философов, педагогов и моралистов, Фуко показывает, что в классической Античности использование удовольствий было подчинено не столько принудительным правилам, претендующим на соответствие некой универсальной человеческой природе, сколько принципу «само-обладания», или власти над собой, и задаче превращения своей жизни в произведение, достойное остаться в памяти. Этот анализ Фуко встраивает в общую генеалогию форм субъективности в европейской традиции на основе понимания этики как «продуманной практики свободы».
Третий том «Забота о себе» (1984) стала последней прижизненной публикацией Мишеля Фуко и в некотором смысле его философским завещанием. Предмет исследования — генеалогия «человека желания» или морального субъекта, столкнувшегося на определенном этапе своего развития с проблемой полового поведения. Анализируя ряд греческих и латинских источников, Фуко приходит к выводу, что можно мыслить мораль независимо от иудео-христианской концепции греха, в которой желание оказывается заведомо виновным и подлежащим осуждению. Античные медики и моралисты создали иной вариант этики, по существу индивидуальный и связывающий добродетель со «стилем существования», «искусством жить» или «культурой себя», ядро которой составляют не запреты, а позитивные ценности.
Четвертый том «Признания плоти» — последняя работа Мишеля Фуко, завершенная им вчерне незадолго до смерти и опубликованная на языке оригинала только в 2018 году. В книге речь идет о разработке вопросов плоти в трудах восточных и западных Отцов Церкви II–IV веков, о формировании в тот же период монашеских и аскетических практик, связанных с телом, плотью и полом, о христианской регламентации супружеских отношений и, шире, об эволюции христианской концепции брака.
Один из принципов Фуко — «Не нужно строить кислую мину зарождающемуся будущему» — в конце концов побудил его усмотреть предчувствие новой зари в «Истории сексуальности». Этот большой проект начался с неожиданной идеи из тех, что он так любил (секс — не столько мишень подавления, которое не устают обличать, сколько предмет культурной одержимости), а затем сместился под влиянием захватившего автора интереса к античным философам. Фуко стал аналитиком сократической «заботы о себе» и самосозидания субъекта, или эстетизации, и в итоге сумел вложить в свое многотомное исследование приветствие будущему, которое зарождалось на фоне агонии морализаторского дискурса.
Творчество Фуко выстраивается в одну цепь с великими произведениями, изменившими наше представление о том, что значит «мыслить».
На рубеже античного и христианского миров произошел переход от морали, которая была, по существу, поиском личной этики, к морали как подчинению системе правил. Я заинтересовался Античностью именно потому, что в настоящее время по целому ряду причин идея морали как подчинения кодексу правил исчезает, уже исчезла. И на это отсутствие морали отвечает, должен ответить поиск некой эстетики существования.
В рассылке Ad Marginem рассказываем о новинках и акциях, дарим промокоды и делимся материалами:
