Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Комплект объединяет восемь книг Эрнста Юнгера (1895–1998) — немецкого писателя, мыслителя, солдата и одного из выдающихся стилистов XX века. В набор книг входят эссе-манифесты, дневники и художественная проза, охватывающие разные периоды творчества автора.
В романе «Штурм» и в дневниках «Лесок 125. Хроника окопных боев» Юнгер обращается к опыту Первой мировой войны. Дневники «Сады и дороги», написанные в годы Второй мировой войны, показывают возможность поэтического и философского существования в самом центре большой катастрофы. В манифесте «Рабочий. Господство и гештальт» (1932) автор исследует становление нового технического человека и преобразование мира в «эпоху масс и машин». В эссе «Через линию» (1950) Юнгер обращается к проблеме нигилизма, а в «Уходе в Лес» (1951) размышляет о возможности сохранить личную свободу перед силой вездесущего государства. В комплект также входит «Сердце искателя приключений», существующее в двух самостоятельных авторских редакциях (1929 и 1939): в двух книгах дневниковые записи, сны и наблюдения эпохи Веймарской республики складываются в эссе-скетчи, открывающие «ночную сторону» современности — демонический мир, непроницаемый для «дневного света» разума.
Для Юнгера противостояние ничтожащей власти ничто равнозначно противостоянию титанической власти «вечного возвращения того же самого». Другого выхода из апорий модерна нет, кроме «магического превращения», ожидающего нигилиста в конце его пути, или же «ухода в Лес». Власть маятника модерна настолько велика, что требует либо поддерживать исправный ход часов, либо в отчаянии от их регулярного боя искать тишины, не гнушаясь никакими, даже самыми радикальными средствами.
В своей послевоенной мысли Юнгер не вернулся к унаследованным способам представления судьбы и человечества, чтобы затем оттуда описать и объяснить войну; напротив, он стремится устоять перед разрозненной сущностью Первой мировой, чтобы, находясь в оппозиции к ней, оставить позади довоенную эпоху и заново, т.е. из самого себя, утвердить современное. Таков основной замысел его военной литературы.
Что такое напало на него, на книжника, на завсегдатая кафе, на интеллектуала с нервным лицом? Что повлекло его в армию, оторвав от докторской диссертации? Что еще, как не война, которая была у него в крови, как было свойственно каждому настоящему сыну своего времени, задолго до того, как она огнедышащим зверем устремилась на арену явлений. Ибо интеллект надорвался в своем невероятном танце на канате между противоположностями, не позволяющими навести никакого моста. Рано или поздно он должен был разбиться, сорвавшись в пропасть сумасшедшего смеха. И тогда качнулся в другую сторону тот таинственный маятник, движущий всё живое, тот непостижимый мировой разум, пытающийся ударом кулака, чудовищным взрывчатым воспламенением проделать брешь в кладке из плитняка, чтобы выбраться на новые пути.
В рассылке Ad Marginem рассказываем о новинках и акциях, дарим промокоды и делимся материалами:






















