Второй том «Истории сексуальности» знаменует фундаментальный сдвиг в творчестве Мишеля Фуко. Выйдя в свет через восемь лет после первого тома, «Использование удовольствий» (1984) открывает новую область исследований — изучение практик, посредством которых люди формируют себя как моральных субъектов собственных действий. Фуко анализирует, как греки IV века до н. э. проблематизировали удовольствия, связанные с половыми отношениями, — в Диететике, в Эротике, в Экономике, в Философии (в платоновской традиции) — не посредством запретов, но с помощью принципов определенной эстетики существования, где опыт aphrodisia (в отличие от христианского опыта «плоти» и от современной сексуальности) становится частью добровольного и продуманного «искусства себя», стилизации собственной субъективности. Опираясь на тексты греческих врачей, философов, педагогов и моралистов, Фуко показывает, что в классической Античности использование удовольствий было подчинено не столько принудительным правилам, претендующим на соответствие некой универсальной человеческой природе, сколько принципу «само-обладания», или власти над собой, и задаче превращения своей жизни в произведение, достойное остаться в памяти. Этот анализ Фуко встраивает в общую генеалогию форм субъективности в европейской традиции на основе понимания этики как «продуманной практики свободы».
На рубеже античного и христианского миров произошел переход от морали, которая была, по существу, поиском личной этики, к морали как подчинению системе правил. Я заинтересовался Античностью именно потому, что в настоящее время по целому ряду причин идея морали как подчинения кодексу правил исчезает, уже исчезла. И на это отсутствие морали отвечает, должен ответить поиск некой эстетики существования.
Один из принципов Фуко — «Не нужно строить кислую мину зарождающемуся будущему» — в конце концов побудил его усмотреть предчувствие новой зари в «Истории сексуальности». Этот большой проект начался с неожиданной идеи из тех, что он так любил (секс — не столько мишень подавления, которое не устают обличать, сколько предмет культурной одержимости), а затем сместился под влиянием захватившего автора интереса к античным философам. Фуко стал аналитиком сократической «заботы о себе» и самосозидания субъекта, или эстетизации, и в итоге сумел вложить в свое многотомное исследование приветствие будущему, которое зарождалось на фоне агонии морализаторского дискурса.
В рассылке Ad Marginem рассказываем о новинках и акциях, дарим промокоды и делимся материалами:








