«Талисман»: один рассказ из сборника Ёко Тавады
Недавно в издательстве Ad Marginem вышла книга Ёко Тавады «Где начинается Европа» — сборник рассказов и эссе, исследующих границы языка, памяти и идентичности.
Среди этих подчас сюрреалистичных текстов невозможно выбрать наиболее показательный — однако мы решили опубликовать тот, в котором проблематика культурных и языковых границ составляет главный нерв повествования.
«Талисман»
В этом городе многие женщины носят в ухе металлический предмет. Ради него они специально прокалывают мочку. После переезда мне хотелось первым делом узнать, почему они так делают. Я не была до конца уверена, что это можно открыто обсуждать. В моем путеводителе, например, говорится, что в Европе не принято напрямую спрашивать у малознакомых людей о теле или религии. Порой мне казалось, что кусочек металла, особенно в форме серпа, дуги или якоря, — это что-то вроде талисмана.
В городе на первый взгляд не так уж и опасно. Для чего стольким женщинам таскаться по улицам с талисманом? Хотя иногда одной бывает жутковато. Жителей здесь не так много. Иногда даже днем по пути с вокзала домой мне не попадалось ни души.
Если металлический предмет в ухе выполняет функцию талисмана, почему он так распространен среди женщин? Я не знала, от какой нечисти они пытались уберечься.
Имен никто не называл, да и я всерьез не пыталась узнать. У нас тоже ходит поверье, что названия опасных существ не следует произносить вслух. Иначе они появятся. Лучше выражаться иносказательно. Например, вместо имени просто говорить «оно».
Студентка Гильда, моя соседка, носила в ухе, не снимая, металлический треугольник. Когда мы впервые долго разговаривали, она рассказала, что днем ранее в университете пятидесятитрехлетняя библиотекарша покончила жизнь самоубийством. Она ожесточенно сопротивлялась установке компьютера в отделе. По словам Гильды, умом женщина не отличалась, раз так и не поняла, что компьютер — всего лишь инструмент, а не чудовище. Впрочем, она покончила с собой не из-за этого. Говорят, женщина десять лет страдала тяжелой депрессией. Жила она одна — так сказала Гильда, коснувшись металлического треугольника указательным пальцем.
Я поинтересовалась, что означает эта металлическая штука в ухе. Гильда удивленно взглянула на меня и спросила, имею ли я в виду ее Ohrring. Слог Ring меня немного насторожил1. Гильда равнодушно пояснила, что серьги носят для красоты, не приписывая им дополнительного значения.
Как я и предполагала, обсуждать смысл украшения Гильда не захотела. Однако она рассказала, что женщины с хорошим уровнем образования довольно поздно прокалывают уши, а представительницы рабочего класса носят серьги с самого детства.
Я где-то читала, что в некоторых культурах во время инициации отсекают часть полового органа. При этом для обряда его можно подменить другими частями тела, например, ступнями или ушами. В таком случае наделить смыслом следовало бы не серьгу, а прокалывание мочки.
Почему Гильда была такой тревожной? Однажды она поместила на подоконник двух фарфоровых собачек. Кашпо, мой подарок, она туда ставить не хотела. Собачки сидели там круглые сутки и сторожили жилье, подобно каменным псам у синтоистских2 святилищ. Гильда рассказывала, что, когда она дома одна, ей часто чудится, будто в комнату через окно проникает чужой.
Как-то раз она подняла меня среди ночи и заявила, что с компьютером творится неладное. Удивительно, что из-за этого пришлось разбудить именно меня. Гильда прекрасно знала, что в компьютерах я не разбираюсь. Вскоре стало ясно, в чем дело: Гильда утверждала, что в устройстве живет чужой и что он выдумывает какие-то предложения. Она постоянно обнаруживала у себя в текстах фразы, которых совершенно точно не писала. Однако примеры она не приводила, потому что предложения были крайне непристойные. Я посоветовала Гильде повесить на компьютер талисман, чтобы изгнать нечистую силу и отпугнуть потенциальную угрозу. Я назвала это «нечистой силой», поскольку не знала подходящих слов.
Талисман, который в итоге выбрала Гильда, совершенно не совпал с моими представлениями: я ожидала увидеть куклу из тростника или кусок змеиной кожи. Вместо этого она купила в магазине альтернативных продуктов три наклейки. Изображения, по всей видимости, выражали ту самую нечистую силу: автомобиль, атомная электростанция, ружье. Сверху надпись «Нет, спасибо»3.
Мне показалось слишком вежливым одновременно прогонять нечисть и благодарить ее, хотя, возможно, предполагалось, что «спасибо» смягчит агрессивно настроенного противника.
Гильда наклеила стикеры на монитор и выглядела вполне довольной. Через неделю она купила еще три наклейки: для велосипеда, холодильника и входной двери.
Не думаю, что Гильда окончательно успокоилась. Компьютер почистили, но вскоре ей стало казаться, что чужой проник прямо в ее тело. Она купила свитер с крупной головой тигра. Зверь грозно глядел на каждого, кто оказывался перед Гильдой. Купила жакет из кожи убитого животного. Гильда носила узкие брюки с леопардовым принтом и пояс с металлическими треугольниками. Я бы не удивилась, если бы однажды встретила ее в маске льва.
Всё это так и не принесло ей покоя. Например, за ужином, когда Гильда сидела на кухне одна и ела суп, ей вдруг показалось, что в тарелке сосредоточилось именно то, от чего она всё время пыталась бежать. По ее словам, из-за этого она планировала голодать несколько недель. В еде столько токсинов, да и лишний вес сбросить, мол, не помешало бы. Гильда толстой не была, но ей не нравилось собственное тело, потому что она ощущала в нем чужеродный элемент. Она называла его «химией». В каждой культуре существуют церемонии очищения. Однако в этом городе не установлено, в какой день, в какое время и с какой молитвы начинать церемонию. Это никак не регламентируется: по крайней мере, я не встречала правил, которые можно воспринять как норму. Гильда купила книгу о голодании, и через несколько дней я, встретив соседку на лестнице, поняла, что она взялась за дело. Лицо было уже не таким изящным, скорее округлившимся, будто под кожей скопилась вода. Металл в ухе — тяжелее и холоднее обычного. Я сдержала при себе то, что напрашивалось: она внезапно показалась чужой и не способной меня понять, хоть я и существовала в ее языковой среде.
На двери Гильды болтался стикер, готовый вот-вот оторваться от гладкой металлической поверхности.
- Дословно Ohrring (серьга) переводится с немецкого как «ушное кольцо». Героиня недоумевает, почему треугольное украшение называют кольцом. ↩︎
- Каменные собаки-львы, охраняющие входы в синтоистские святилища, называются комаину. Они устанавливаются парами: одна фигура обычно с открытой пастью (агё), другая — с закрытой (унгё). Они охраняют территорию храма, отпугивают злых духов и символизируют защиту священного пространства. ↩︎
- Отсылка к лозунгу общественного движения против атомной энергетики — Atomkraft? Nein, danke! («Атомная энергия? Нет, спасибо!»), которое зародилось в 1970-е годы в Дании. Оригинальная эмблема содержала улыбающееся солнце и надпись на датском: Atomkraft? Nej tak. Логотип стал международным символом, а лаконичный лозунг «перерос» экологическое движение, войдя в европейский культурный код. ↩︎
