Дизайнер: Антон Прокопьев
В Москве пока еще нет улицы Вальтера Беньямина, и эта книга – первый камень на ее неровной мостовой. Городу, живущему по-русски и каждый день испытывающему на себе тяготы и прелести русского языка, городу, от которого Беньямину столько досталось, мы дарим эту чудную, пеструю коллекцию слов. Впрочем, город, выстроенный Беньямином, – это не Берлин (хотя Берлин всех ближе), не Париж и не Рига, это город, сплошь составленный из интимных, персональных смыслов, бормотание «про себя», которое благодаря гению автора в невнятности своей обретает универсальность. Тут возвышаются монументы «приватных впечатлений» (Кракауэр), и наше дело – не затеряться между ними, найти созвучие для мысли и языка Беньямина в нашей собственной истории.
Дизайнер: Максим Спиваков
Жиль Делёз, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом. «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество — это кино». Делёз не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне.
Дизайнер: Максим Спиваков
Как изменился культурный ландшафт после появления глобального супермаркета? Что произошло с современным искусством после Энди Уорхола, с поп-музыкой – после Нирваны и MTV, с кино – после «Звездных войн»?
И так ли важны сегодня, когда лейбл на вашей майке ценнее ее фасона, старые понятия вкуса и стиля?
Ответы на эти вопросы предлагает в своей книге Джон Сибрук, колумнист журнала New Yorker, Harper’s Bazaar, GQ, Vanity Fair, Vogue, Village Voice. Его исследование – путеводитель по современной культуре, в которой информационный шум оказывается важнее самого события, качество равно актуальности, и уже никто не в состоянии отделить продукт от его позиционирования, а культурную ценность – от рыночной стоимости.
Добро пожаловать в мир Nobrow! Мир, в котором вы уже давно живете, хотя и боитесь себе в этом признаться!
Дизайнер: Андрей Бондаренко
Первое полное издание, параллельно на языках оригиналов и по-русски, всего наследия древнегреческого философа Гераклита Эфесского (ок. 520-ок. 460 до н.э.) содержит: 1. Более 60 гнезд античных сведений о его жизни, творчестве и смерти; 2. Приписанные ему письма; 3. Около 200 гнезд древних свидетельств о его учении; 4. Более 200 фрагментов его книги; 5. Опыт реконструкции трактата Гераклита «Музы» или «О природе» (состояние 2011 года); 6. Античную иконографию философа.
Издание снабжено примечаниями, указателями и библиографией и предназначается всем интересующимся происхождением нашей греко-иудео-христианской цивилизации, греческой архаикой, зарождением и историей античной философии и философии как таковой, равно как и всем филологам и философам, неравнодушным к наследию древнейшего греческого мыслителя, от которого до нас дошли более двух сотен буквальных цитат и пересказов.
Дизайнер: Антон Прокопьев
Беллетризованная энциклопедия-путеводитель была придумана и написана Василием Авченко (автором документального романа «Правый руль») к 150-летию Владивостока. Часть статей посвящена топонимам и достоверным фактам, другая - мифам и местным словечкам, и те и другие для жителя центральной России покажутся невероятной экзотикой. Однако все нижеизложенное обладает главным качеством – художественной достоверностью. Самый восточный, «далекий, но нашенский», по ленинской формулировке, город России, «советский Сан-Франциско» давно нуждался в своем личном мифологе. Он наконец появился.
Дизайнер: Антон Прокопьев
Эссе известного социолога, профессора Высшей школы экономики посвящено понятию «политкорректность». Ионин относится к этому явлению скептически. Ведь именно политкорректность сегодня становится одним из основных инструментов борьбы меньшинств за формирование новой повестки дня против большинства, борьбы, которая, на самом деле, подрывает традиционные институты демократии.