Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
К 100-летию со дня рождения Мишеля Фуко (1926–1984) издательство Ad Marginem выпускает комплект из десяти книг французского философа, чьи работы изменили представления о власти, знании, безумии, медицине и человеческой субъективности.
Комплект открывают ранние исследования Фуко «Психическая болезнь и психология» и «История безумия в классическую эпоху», в которых философ обращается к сущности безумия, чтобы обнажить генеалогию психиатрической практики XX века. Книгу «Рождение клиники» Фуко посвящает истории медицинского взгляда: как трансформировались теория и практика медицины и отношения между врачами и пациентами. В исследовании «Надзирать и наказывать» Фуко демонстрирует различия между индивидуальным насилием и насилием государства и показывает, как с течением времени главным объектом государственного контроля становится не тело, а душа преступника. Лекционные курсы «Психиатрическая власть» и «Ненормальные», прочитанные в Коллеж де Франс, раскрывают поворот Фуко от археологии дискурсивных формаций к генеалогии диспозитивов знания и власти. Завершает комплект «История сексуальности» — многотомный проект, фокус которого с течением времени смещается с формирования современного понятия сексуальности на генеалогию субъективности, уходящую корнями в античную и христианскую мысль.
Творчество Фуко выстраивается в одну цепь с великими произведениями, изменившими наше представление о том, что значит «мыслить».
Лекции Фуко в Коллеж де Франс собирали аншлаг, как некогда лекции Бергсона. Аудитория заполнялась до отказа, люди сидели, стояли, даже лежали, занимая все кресла и ступени лестниц. Приходили известные персоны, люди театра, бывший секретарь Сталина. То и дело щелкали кнопки магнитофонов (кассеты с записью лекций становились предметом спекуляции). Мы бывали там вместе с Пьером Нора, предусмотрительно садились рядом и делились впечатлениями об услышанном. Впереди всех, растянувшись во весь рост прямо на полу, лицом к кафедре, внимал профессору, элегантно опершись подбородком на руку, прекрасный худощавый молодой актер. Эта аллегорическая фигура, одним штрихом разделявшая публику и оратора, зримо свидетельствовала о стечении народа. Столь демонстративное присутствие актера было знаком одобрения мысли выступавшего, а непринужденная поза, как бы освобождавшая их обоих от банальных условностей и довершавшая впечатление нереальности происходящего, допускалась общей принадлежностью к лучшей партии.
Один из принципов Фуко — «Не нужно строить кислую мину зарождающемуся будущему» — в конце концов побудил его усмотреть предчувствие новой зари в «Истории сексуальности». Этот большой проект начался с неожиданной идеи из тех, что он так любил (секс — не столько мишень подавления, которое не устают обличать, сколько предмет культурной одержимости), а затем сместился под влиянием захватившего автора интереса к античным философам. Фуко стал аналитиком сократической «заботы о себе» и самосозидания субъекта, или эстетизации, и в итоге сумел вложить в свое многотомное исследование приветствие будущему, которое зарождалось на фоне агонии морализаторского дискурса.
В рассылке Ad Marginem рассказываем о новинках и акциях, дарим промокоды и делимся материалами:























