Генри Адамс (1838–1918) — историк и писатель, внук и правнук президентов США, лауреат Пулитцеровской премии и профессор Гарварда, — путешествуя по Франции, написал очерки о культурной и духовной жизни Средневековья, эпохе целостности и технологического прорыва, намного в этом смысле превзошедшей современность. В книге Адамс пытается объяснить дух Средневековья, анализируя известнейшие памятники: Мон-Сен-Мишель и Шартрский собор. Суровый нрав XI века, воплощением которого стал Мон-Сен-Мишель, аббатство, посвященное воинственному архангелу Михаилу, сменяется в XII и XIII веках женственными идеалами, выраженными в посвященном Богородице Шартрском соборе. Особое внимание автор уделяет культу Девы Марии, апофеозом которого стали знаменитые шартрские витражи: по мысли Адамса, речь идет фактически о параллельной религии, центральное место в которой занимает не воздаяние по заслугам, а милость к грешникам через заступничество Матери.
Синтетический подход автора к изучаемой эпохе, жанровое своеобразие текста позволяют критикам и историкам причислять поэтическое путешествие, предпринятое Адамсом по трем векам европейского, в основном нормандского, Средневековья к модернистскому эпосу. На русском языке публикуется впервые. Текст дополнен введением медиевиста Михаила Майзульса.
Девятнадцатый век промчался быстро и бурно, и тот, кто мчался вместе с ним, порой испытывал головокружение, глядя, как он несется; но одиннадцатый был еще более быстрым и бурным.
Перед нами ностальгическое путешествие американского джентльмена по Франции и прошлому Европы, субъективный взгляд проницательного, часто желчного и, вероятно, во многом не слишком приятного наблюдателя, возвышенная, но местами ироничная поэма в прозе. Это книга о Средневековье, но сегодня она, пожалуй, важнее тем, что рассказывает об Адамсе и его времени.
«Мон-Сен-Мишель и Шартр» — книга из числа тех, которых уже не пишут (и не будут писать). Это «синтетический» и «авторский» взгляд на целую историческую эпоху, высказанный глубоко верующим человеком, который получил великолепное классическое образование, имел возможность подолгу жить в европейских странах и обладал временем, чтобы отточить свой слог. И академическая среда, и образ жизни изменились с тех пор настолько, что теперь такой взгляд попросту невозможен. Есть и еще кое-что: Адамс, человек XIX века, к тому же заставший времена, которые предшествовали железнодорожному буму в США, принадлежал к обществу, которое по образу и ритму жизни во многом оставалось средневековым, и ощущал дух того времени лучше многих позднейших историков.
В рассылке Ad Marginem рассказываем о новинках и акциях, дарим промокоды и делимся материалами:












