Одинокий город - Ad Marginem

Оливия Лэнг о том, почему нам так нужны друзья

Anastasia Kolesnik — Thu, 22 Jul 2021 13:27:42 +0000

В июле издание Guardian опубликовало статью Оливии Лэнг «Одиночество: преодолевая пустоту, которую раньше заполняли друзья». В ней писательница рассуждает об отчуждении во время самоизоляции и объясняет, почему друзья помогают нам справляться с проблемами.

Оливия Лэнг

Британская писательница и критикесса, постоянный автор изданий New Statesman, The Guardian и Frieze

Дружить не всегда бывает просто, а из-за режима самоизоляции поддерживать отношения стало еще труднее. Но дружбу нам следует беречь.

Последние несколько месяцев практически каждый день я жаловалась мужу, что чувствую себя одинокой. Разумеется, я рада, что он рядом. Но я скучаю по друзьям. Во время первого локдауна мы созванивались в Zoom, эти онлайн-встречи были неловкими, часто пьяными и иногда очень веселыми. Эти дни давно позади.

Я вернулась к перепискам, и, хотя я часто сижу в четырех или пяти беседах одновременно, все равно это не то же самое, что собраться вживую.

В прошлом году моя семья пережила тяжелую утрату, работа давалась тяжелее, чем обычно. И то, и другое можно преодолеть, это не является чем-то из ряда вон выходящим. Однако из-за изоляции меня практически с головой захлестнули тревога и паранойя.

Конечно, я не одна такая. Пару дней назад мой муж изумил меня, воскликнув — и в этом прозвучало подлинное отчаяние: «Никто мне не пишет! Никто не пишет мне в WhatsApp!». Он на поколение старше меня и редко говорит про свои чувства или напрямую высказывает свои эмоциональные потребности. Но без обычных встреч с друзьями даже у него прорвало плотину.

Нам повезло. У нас есть люди, с которыми мы можем и будем видеться. Но отсутствие друзей — нарастающая проблема, как в Великобритании, так и в Америке. Недавнее исследование, проведенное Американским институтом предпринимательства, показало, что доля людей, которые могут назвать шесть близких друзей, с 1990-х упала с 55% до 27%, а процент людей, у которых близких друзей вообще нет, вырос с 3 до 12.

Каждый пятый неженатый мужчина говорит, что у него нет близких друзей, и только у 59% американцев есть друг, которого они могут назвать лучшим.

Без сомнения, во многом это происходит вследствие пандемии. Из-за нее люди по всему миру стали чувствовать себя более одинокими, потому что были заперты в своих домах и не могли собираться в офисах, барах, на спортивных площадках и в ночных клубах. Но, кажется, сложности с дружбой начались еще задолго до локдауна, особенно у людей молодых. В 2019 году исследование британской компании YouGov показало, что 9 из 10 человек в возрасте от 18 до 24 лет в той или иной степени страдают от одиночества, а почти половине из них трудно заводить друзей.

Старые решения этой проблемы — присоединиться к какой-либо группе или стать волонтером — в последний год стали невозможны, и потому неудивительно, что так много людей установили приложения для знакомств, чтобы найти новых приятелей. Все это очень хорошо, но сами по себе встречи с новыми людьми не очень-то решают проблему одиночества.

Быть одиноким — не то же самое, что быть одному.

Одиночество можно определить как чувство, возникающее из-за нехватки эмоциональной близости и связи с кем-либо. Разным людям для комфортного существования необходима разная интенсивность общения. Вот почему одни вполне довольны временем, проведенным наедине с собой, а другие чувствуют себя одинокими несмотря на то, что состоят в отношениях или имеют большой круг друзей. Одиночество не зависит от количества знакомых. Оно зависит от глубины связей, от чувства, что тебя слышат и любят.

Короче говоря, лекарство от одиночества, — это близость, а проблема близости в том, что она пугает. Есть риск быть отвергнутым или столкнуться с конфликтом, и обе эти трудности могут казаться непреодолимыми, особенно если человек был одинок долгое время.

Одна из самых полезных вещей, которую я открыла для себя, работая над «Одиноким городом» — это то, что одиночество меняет наше восприятие, обостряя любое ощущение социальной угрозы.

Мы больше склонны замечать и запоминать трудные или неловкие социальные взаимодействия нежели те, которые проходят гладко.

Люди стали серьезнее воспринимать столкновения с грубостью или неприятием. Из-за этого одинокий человек становится более замкнутым и менее склонным к общению.

Важно понимать, что это искаженное восприятие, которое не отражает реальность верно. Это схоже с тем, как превратно представляет свое тело человек с анорексией: это опасная иллюзия, с которой нужно бороться ежедневно. Это единственная полезная вещь, которую я узнала, когда сама была одинока. Хотя во время пандемии я позволила себе забыть об этом, снова погрузившись в параноидальную неуверенность в себе, которая всегда сопровождает одиночество.

Другая трудность состоит в том, что у нас нереалистичные ожидания от дружбы, так же как и от романтической любви, в том числе фантазии о ее постоянстве и неизменности. На самом деле, дружба может включать в себя конфликты, она может резко прекратиться и может быть настолько же мучительной, как и любые сексуальные отношения. О работе над дружбой говорят недостаточно, поэтому люди полагают, что терпят неудачу, и терпят ее они одни. Это снова загоняет их в изоляцию как самозащиту.

Необходимо понимать, что дружба может включать в себя разочарование для обеих сторон, и выстроить пространство, в котором можно безопасно обсуждать эти вопросы и вместе улаживать конфликты.

Вчера вечером я ужинала со своей подругой Дженни. Вживую. Стоял теплый лондонский вечер, мы ели баклажаны из одной тарелки. Мы смеялись, делились семейными новостями, рассказывали друг другу о своих тревогах. Дома, в одиночестве моего кабинета, они казались мне непреодолимыми, знаком, что во мне что-то необратимо поломалось. Под нежным и внимательным взглядом моей подруги они нормализовались: мелкий песок человеческой жизни. Я шла домой, чувствуя себя бодрой, почти непобедимой. Мне нужны мои друзья. Уверена, вам нужны ваши.

Перевод – Анастасия Басова

Сообщение Оливия Лэнг о том, почему нам так нужны друзья появились сначала на Ad Marginem.

Переживать одиночество мучительно тяжело, но для писателя это увлекательное путешествие

1 1 — Thu, 20 Jun 2019 07:05:15 +0000

Поговорили с автором наших бестселлеров «Одинокий город» и «К реке. Путешествие под поверхностью» о писательской карьере, природе одиночества и Вирджинии Вульф.

У вас очень интересный послужной список: вы участница протестных движений, специалистка по лечебным травам, журналистка, писательница. Как так получилось?

— Это скорее случайность. В свое время я бросила университет, чтобы полноценно участвовать в протестных движениях, а позже стала специалисткой по травам из-за своей увлеченности эко-активизмом. Но особого удовольствия все это мне это не доставляло. Я хотела писать, поэтому, когда мне было около тридцати, я окончила годовой курс журналистики и попала в издание The Observer. В какой-то момент там произошло сокращение штата и, если бы не это обстоятельство, я может и вовсе не стала бы писательницей.

В первой главе «Одинокого города» вы пишете, что, находясь в Нью-Йорке, вы начали «влюбляться в зрительные образы, находить в них утешение, какого не обретали нигде более, и потому исследования свои в основном велми в области визуального искусства». Как возникла эта влюбленность в визуальные образы? Вы намеренно обратились к искусству, чтобы попытаться понять одиночество или погружение в эту сферу помогло увидеть связь между ними?

— Не думаю, что это было намеренно. Я была одинока, и лично переживать этот опыт было мучительно тяжело, но для писателя это увлекательное путешествие — тема одиночества сильно ассоциируется со стыдом. Мне больше не хотелось писать о писателях после «Путешествия к Эко Спринг», визуальное искусство меня увлекло гораздо сильнее. К тому же мой опыт одиночества сам по себе и был визуальным — высотные здания с сияющими окнами. Поэтому я стала обращать внимание на художников, изображавших одиночество, и постепенно открывала для себя новые персоналии, переживавшие одиночество так глубоко и пленительно.

В книгах «К реке. Путешествие под поверхностью» и «Crudo» вы фокусируетесь на двух писательницах — Вирджинии Вулф и Кэти Акер (в отличии от «Одинокого города» и «Путешествия к Эко Спринг», где бòльшая часть героев — мужчины). Почему именно они? Что в их образах так сильно вас пленит? Видите ли вы между ними какое-то сходство?

— Они — королевы. И да, между ними много общего — ум, стремление к экспериментам, они любили выходить за пределы собственного опыта и бесстрашно задавали политические вопросы в области высокого искусства. C другой стороны, они абсолютно разные, но я чувствую некое родство с ними.

В январе 2018 года правительство Великобритании объявило о назначении министра по вопросам одиночества, цель которого в разработке правительственной стратегии по борьбе с проблемой одиночества и взаимодействии с коммерческими и благотворительными организациями. Что вы думаете об этой инициативе? Могут ли политические органы эффективно решать подобные проблемы?

— Рассматривать одиночество как проблему, а не неизбежную часть человеческого существования, значит в какой-то степени его стигматизировать. Но, разумеется, лечение социальной изоляции среди людей пожилого возраста или других сообществ, испытывающих одиночество — бездомные, беженцы — очень хорошая инициатива.

Интервью: Эмили Зиффер

Перевод: Виктория Перетицкая

Сообщение Переживать одиночество мучительно тяжело, но для писателя это увлекательное путешествие появились сначала на Ad Marginem.

Одинокий город - Ad Marginem

Оливия Лэнг о том, почему нам так нужны друзья

Оливия Лэнг

читайте также:

Вам может понравиться:

Переживать одиночество мучительно тяжело, но для писателя это увлекательное путешествие